 |
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Все, абсолютно все межчеловеческие отношения строятся только на доверии или недоверии. На всех уровнях, во всех ситуациях, во всех вариантах. Потому что никогда, никакими силами и никакими способами Ты не сможешь доказать, что действительно любишь/не любишь, сделаешь/не сделаешь, вернешься/бросишь, поможешь/пошлешь, друг/мимо проходил. Ни-ког-да, ни-ка-ки-ми. И если что не так - пеняй исключительно на Себя, на Свою повышенную доверчивость. Или на недоверчивость, это уж как получится. Выбор, опять же, только за Тобой.
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Переоценка ценностей идет полным ходом.
Сколько Cебя помню, Мои любовники все завывали - вот, а теперь Ты пойдешь к мужу, ну почему Ты не можешь у Меня остаться, и вообще у нас нет будущего. А Я все недоумевала - что их колбасит, какое будущее, Тебе двух часов мало, что ли?Теперь все поняла. И про часы, и про пойдешь к мужу, и про будущее...
Стала как все.
Я даже больше скажу. Я само слово "любовник" теперь употребляю только, если Меня сильно разозлить. Не нравится Мне это слово.
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Не все бедные люди одинаковы. Среди них есть действительно бедные, а есть богатые, которым не повезло. Мысль не новая, это еще Сартр заметил.
Я как раз из таких.Когда Я была помоложе, Я говорила: дело не в деньгах, дело в отношении, дело в запросах, в приоритетах, в самоуважении, наконец. Я говорила: плевать, что Я бедная, Я все равно буду жить так, как если бы Я была богатая. А еще Я говорила: если Я буду так жить, это будет означать, что Я богатая, потому что дело не в деньгах, см. выше.
Я была храбрая и гордая девочка.
Я давно уже ничего такого не говорю. Но Я до сих пор так думаю…
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Агонию протоколировать гораздо веселее, чем реанимацию и тем более реабилитацию. Агония живописнее выглядит и проникновеннее звучит. Писать про нее вообще одно удовольствие, особенно притчами и аллегориями.
Страдающее сердце можно сравнивать с раненой птицей, с цветком в пыли и с другими интересными вещами.
Когда человек хорошо Себя чувствует, о нем как-то и сказать нечего. Не сравнивать же его с заштопанным носком. Хотя носок можно заштопать так, что загляденье.
Я - прекрасно, художественно заштопанный носок)))).
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
 |
Тело все чует первым. Его не обманешь. Душа еще трепыхается, и заглядывает в глаза, и плачет, и надеется. А телу уже холодно, оно вжимается в стул, или в стену, или само в себя, оно отшатывается, и закрывается руками, и выпрямляет спину. Оно обнимает другое тело и ищет, ищет в нем то, что оно любит, то, что оно хотело обнять, и не находит, и печально и отстраненно ощупывает пустую оболочку, то, что оно хотело обнять - оно уже не здесь, здесь уже нечего обнимать. Он идет от станции по пыльной дороге, в ботинки набились камешки, еще поворот, вот знакомое дерево, и еще одно, уже близко, сейчас он завернет за угол и увидит тот дом и ту калитку, почему в этот раз сердце не поет, всегда, всегда оно пело, когда он видел это дерево и знал, что уже близко. Все как всегда, только сердце не поет, странно, почему его никто не встречает, всегда встречали, бежали навстречу, бросались на шею и замирали, а потом вздыхали, робко и утоленно, как ребенок, который наплакался, за этим он и приезжал снова и снова.
Калитка не заперта, и дверь тоже, но ему уже не по себе, когда он входит в сени, вот его тапочки, и половичок, ему становится зябко. Почему-то он не пытается позвать, он тихо, уже все понимая, обходит все комнаты, все на своих местах, это не было бегством.
Потом, поздно ночью, он сидит за столом и громко разговаривает Сам с собой, и пытается петь песни, и даже разбивает пару стаканов, один об пол, другой о стену, он ждет шума и грохота, а они разбиваются с нежным тихим звоном, и тогда он начинает плакать...
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Когда человек, который Тебе не нужен, ну то есть совсем не нужен, ну в смысле уберите - когда такой человек деликатно обнимает Тебя за плечи и осторожно начинает гладить, желая сказать - Я есть, Я мужчина, заметь же это уже в конце концов, - так вот, Вы знаете, на что это похоже?
Это как кошка прошла мимо и коснулась. Причем чужая кошка...
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
 |
Ежели кто-то до сих пор думает, что голова - это таинственная бездна, в которую заглянуть и умереть от непостижимости, то пусть он умирает от непостижимости хоть каждое утро, продравши глаза.
Голова - такой же орган, как прямая кишка, и если дело все никак не дойдет до ампутации, то этот орган можно лечить, как и всякий другой. Более того, Я подозреваю и даже почти уверена, что его можно вылечить, тьфу-тьфу.Если голову вылечить, Вас перестанут до визга раздражать ваши близкие - первое время Вы еще будете на них по привычке покрикивать, а потом и это станет лень.
Вы перестанете психовать по поводу своего прошлого, а заодно и будущего - какой смысл сходить с ума из-за того, чего либо уже нет, либо еще нет, да и будет ли, а Вы уже спятили. Вы перестанете ныть и жаловаться, да и некому станет, поскольку Вы как-то незаметно для Себя перестанете хватать каждого встречного за пуговицу с воплем :"Ну пойми же хоть Ты мою загадочную душу!!!" Вам наскучат ваши старые игрушки, и Вы станете подолгу смотреть вдаль с умным лицом.
Желания Ваши будут самые целомудренные, типа покрасить бампер. Ничего удивительного, что они начнут сбываться...
Вот так то..
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Люди метят Себя поступками. И кое-кто, помеченный, для Меня сегодня окончательно, как человек, умер.
Вот вроде, как заранее знаешь, что может нож всадить в тот самый момент, когда наиболее слаб и беззащитен. И спину прикрываешь, и душу не выворачиваешь уже давно, а все равно оставляешь последний шанс, не разрываешь ту тонкую нить, что Вас связала, не разрезаешь ее по живому без анестезии, потому что надеешься и веришь в фату моргану, иллюзию, будь она неладна!
С возрастом все наши иллюзии осыпаются к ногам осколками кривых зеркал. И дикое желание топтать их неистово босыми ногами, до крови и боли, до шокового сердца, до потери сознания, лишь бы болью заглушить свою наивность, веру в людей
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Когда человек боится, он не просто жалок. Он безобразен. Он лепечет чужие слова и перебирает пальчиками, и лоб у него потеет, и улыбается он мерзко и фальшиво, хотя он ничуть не изменился, он все тот же, просто ему страшно, а еще ему кажется, что он делает что-то не то Себе на погибель, он ее уже чует, но надеется избежать, вот откуда этот смертный оскал. Это лицо человека, которого смерть застала врасплох.А через минуту этот же самый человек перестает бояться. Он уже шагнул в эту пропасть, он уже по ту сторону. Он уже не улыбается, смерть, которую он принял, на которую он все же решился, она разгладила его лицо, и лицо это прекрасно и полно достоинства, и лоб его становится императорским, и в глазах бездна, вот такой он на самом деле, и те же самые пальчики становятся властными и великодушными, и он начинает говорить правильные слова. И все, что он делает - все правильно и красиво, и для этого совсем не нужно становиться кем-то другим и проживать другую жизнь, нужно только перестать бояться.
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Если одолевают рефлексии - твой человек или не твой, то существуют два главных критерия, не нами придуманы - запах и голос. Видимо, потому, что их невозможно ни подделать, ни усовершенствовать, это химия и физика, а эти два предмета - компетенция жрецов. Есть еще один тест - посмотри, как он ест. Нравится - вперед. Не нравится - не стоит и начинать.Если человек при Тебе говорит по телефону, а Ты морщишься, как от зубной боли. Если Ты отворачиваешься всякий раз, когда он подносит ложку ко рту. Если дым от его сигареты кажется Тебе нестерпимо вонючим, хотя сам Ты куришь тот же сорт. Если от его прикосновения Ты цепенеешь, словно Тебя домогается родной дедушка. Если Ты ищешь в доме самые дальние углы, просто чтобы спрятаться, не видеть, не слышать, не соприкасаться…
Значит, тут уже нечего спасать. Можно отключать аппарат.
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
siruta's journal
Previous
